Признание и исполнение решения международного коммерческого арбитража в Украине
9 Червня, 2004
487
Глобализация экономики – одна из важнейших примет современности. Украинская экономика не осталась в стороне от этого мирового процесса. Украинские предприятия, в том числе средние и малые, вышли на иностранные и международные рынки, что привело к интенсификации международного гражданского оборота, а это, в свою очередь, – к увеличению количества гражданских споров с международным элементом.
Либерализация управления в хозяйственной сфере способствовала развитию тенденции к разрешению международных торговых споров посредством международного коммерческого арбитража. Эффективность разрешения спора решающим образом зависит от реальности исполнения вынесенного международным коммерческим арбитражем решения по конкретному делу.
Нормативно-правовая база, институциональные и иные организационные достижения, богатая практика рассмотрения дел, а также научное осмысление вопросов, связанных с международным коммерческим арбитражем, создают условия для оптимистического взгляда на состояние международного коммерческого третейского суда в Украине. Однако, отдельные проблемы сохраняются как в нормативной, так и в познавательной сфере, что позволяет надеяться на полезность продолжения исследований в области общественных отношений, составляющих институт международного коммерческого третейского суда.
Международный коммерческий арбитраж особенно интересен как разновидность юрисдикционных органов, альтернативная государственной судебной системе. С такой природой коммерческого третейского суда связаны как преимущества международного коммерческого арбитража, так и проблемы с признанием и исполнением решений международных коммерческих третейских судов в Украине.
Нормативно-правовую основу признания и исполнения решения международного коммерческого третейского суда, принятого на территории другого государства, в Украине составляет Нью-Йоркская конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10 июня 1958 года. Упомянутая Конвенция ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета Украинской ССР от 22 августа 1960 года.
Хотя Нью-Йоркская конвенция 1958 года является в настоящее время важнейшим звеном системы международного правового регулирования отношений по поводу признания и исполнения решений международных коммерческих арбитражей, да и системы международного правового обеспечения функционирования всего института международного коммерческого третейского суда, в ней не содержится в явном виде принцип, который предполагается основополагающим, исходя из правовой природы международного коммерческого третейского суда.
Речь идет о принципе добровольности исполнения арбитражного решения стороной, против которой оно вынесено, ведь каждая из сторон добровольно избирает третейский суд в качестве органа, рассматривающего спор. Таким образом, логично предположить, что исполнение вынесенного таким судом решения должно производиться добровольно. Закрепление этого принципа находится в п.2 ст.32 Арбитражного регламента Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), рекомендованного к использованию резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 15 декабря 1976 года №31/98, который гласит, что стороны обязуются выполнять арбитражное решение без промедления.
Строго говоря, хотя третейский суд и не является государственным органом, но юрисдикционным органом он определенно является в силу правовых норм, закрепленных государством. Его решение в силу этого носит правовой характер, то есть создает, изменяет, прекращает права и обязанности сторон, причем обязательства, которые возникают в результате арбитражного решения носят характер гражданской правовой ответственности, при исполнении которых добрая воля должника исключается из цепи детерминации его поведения, так что он исполняет свои обязанности лишь в предвидении еще более неблагоприятных последствий, которые грозят ему в случае неисполнения такой обязанности. Таким образом, говорить о добровольности исполнения решения какого бы то ни было суда неосновательно. Впрочем, на практике даже такое квази-добровольное исполнение решения международного коммерческого арбитража довольно редкое явление. Правовые нормы предусматривают порядок принудительного исполнения арбитражных решений.
Порядок признания и принудительного исполнения иностранных арбитражных решений регулируется как международными нормативно-правовыми актами, так и национальным законодательством Украины.
Иностранное арбитражное решение не имеет само по себе правовой силы в Украине. Однако оно может получить ее, поскольку допускается признание и принудительное исполнение иностранных арбитражных решений процессуальным правом Украины. Принудительное исполнение иностранного арбитражного решения возможно только в силу того, что компетентные власти Украины примут соответствующее решение, причем признание иностранного арбитражного решения является обязательной предпосылкой его принудительного исполнения, но для принудительного исполнения могут быть установлены дополнительные требования сверх необходимых для признания иностранного арбитражного решения.
Чтобы понять юридическую природу признания и принудительного исполнения иностранных арбитражных решений необходимо разобраться в юридической природе арбитража. Термин “арбитраж” является синонимом термина “третейский суд”. Арбитраж в области внешних экономических отношений (внешней торговли) образуется для разрешения спора по гражданскому делу из лиц, избранных по соглашению сторон, участников спора – частных лиц. В этом плане международный коммерческий арбитраж необходимо отличать от арбитражного (третейского) разбирательства между государствами на основании соглашения между ними по публично-правовым спорам между этими государствами.
Международный коммерческий арбитраж отличается от арбитражного (третейского) разбирательства во внутренних торговых отношениях, возникших из споров по толкованию договоров и их исполнению, субъектами которого являются резиденты государства, в котором рассматривается спор, а также от арбитража по чисто техническим вопросам, который имеет значение экспертизы и не затрагивает собственно правовых вопросов, хотя его выводы и решения могут служить доказательством в суде, рассматривающем споры по вопросам права.
Однако, главной особенностью международного коммерческого арбитража является его характеристика в качестве третейского суда, образованного на основании третейского (арбитражного) соглашения между юридическими или физическими лицами о разрешении гражданско-правового спора между ними в порядке третейского разбирательства. В силу арбитражного соглашения спор по делу, возникшему между сторонами, изымается из ведения государственных судов, так что государственный суд по заявлению заинтересованной стороны, как правило, ответчика, или по собственной инициативе должен признать себя некомпетентным рассматривать дело, если одна из сторон спора вопреки арбитражному соглашению обратится с иском в государственный суд. Таким образом, арбитражное соглашение является обязательным не только для сторон, но и для государства, что проявляется также в том, что решение международного коммерческого арбитража подлежит принудительному исполнению компетентными органами государства.
По вопросу о юридической природе арбитражного соглашения создавались различные теории, которые можно представить в виде спектра, расположенного между полюсами, называемыми “договорные теории” и “процессуальные теории”. Сущность договорных теорий в их крайнем выражении заключается в том, что арбитраж во всех своих стадиях: арбитражное соглашение, избрание арбитров, арбитражное разбирательство, арбитражное решение и исполнение арбитражного решения – это единый процесс, основанный на единой воле сторон, заключивших арбитражное соглашение, то есть соглашение о передаче дела на рассмотрение третейского суда. Однако, единство воли сторон весьма проблематично, ведь сущностью арбитражной процедуры является спор между сторонами. Процессуальные теории отрицают гражданско-правовую природу арбитражного соглашения и утверждают, что арбитражное соглашение имеет исключительно процессуальное содержание, то есть является актом, единственной целью которого является исключение дела из компетенции государственного суда и приведение в действие механизма третейского разбирательства, которое является по существу одним из видов гражданского процесса. Следствием таких теорий является то, что иностранный закон не может быть применен в принципе для регулирования арбитражной процедуры и что для признания и принудительного исполнения решения иностранного арбитража может применяться только порядок, принятый в стране, в которой испрашивается признание и принудительное исполнение решения. Истина, как это часто бывает, лежит на стыке крайних точек зрения. Согласно смешанной теории международный коммерческий арбитраж – это сложный институт, в котором сочетаются гражданские материальные и гражданские процессуальные правовые нормы.
Нью-Йоркская конвенция 1958 года вообще не содержит термина “международный коммерческий арбитраж” или “иностранный коммерческий арбитраж”. Ключевыми терминами, которые определяются упомянутой конвенцией, являются “арбитражное решение” и “иностранное арбитражное решение”.
Термин “арбитражное решение” означает арбитражное решение, вынесенное арбитрами, назначенными по каждому конкретному делу, а также арбитражное решение, вынесенное постоянным арбитражным органом. Такие постоянные арбитражные органы, называемые институциональным арбитражем, создаются, как правило, при торговой палате страны или ином национальном негосударственном органе, а также при международных неправительственных организациях, например при Международной торговой палате в Париже. Арбитражи также могут создаваться для рассмотрения отдельного дела (так называемый арбитраж ad hoc). Из такого правового статуса коммерческого арбитража возникла концепция международного коммерческого арбитража как внегосударственного образования, однако, для констатации внегосударственного или международного статуса международного коммерческого арбитража нет достаточных оснований. По существу международный третейский суд имеет правовые основания своей деятельности в национальном законодательстве той страны, на территории которой он действует.
Иностранным арбитражным решением является, следовательно, арбитражное решение в зависимости от территориального признака, главным образом. То есть это – арбитражное решение, вынесенное на территории иного государства, не того, на территории которого испрашивается признание и приведение в исполнение арбитражного решения. Существует еще один признак иностранного арбитражного решения – это не отнесение арбитражного решения к категории внутренних решений в том государстве, где испрашивается его признание и приведение в исполнение. В соответствии с этим признаком к категории иностранного арбитражного решения относится такое арбитражное решение, которое вынесено с применением процессуального порядка иного государства, который не принят в государстве, в котором испрашивается признание и исполнение арбитражного решения. Этот признак является дополнительным к территориальному признаку, то есть арбитражное решение, вынесенное на территории государства иного по отношению к тому, в котором испрашивается признание и исполнение решения, в любом случае считается иностранным, а решение, вынесенное на территории этого последнего будет считаться иностранным только, если оно вынесено по процедуре, не принятой в этом государстве.
На территории государства, являющегося участником Нью-Йоркской конвенции 1958 года, может испрашиваться признание и приведение в исполнение арбитражного решения, вынесенного на территории любого государства: как являющегося, так и не являющегося участником конвенции. Однако, государство, являющееся участником конвенции, может заявить, что оно будет применять положения конвенции в отношении арбитражных решений, вынесенных на территории государств, не являющихся участниками конвенции, только на условиях взаимности. Украина воспользовалась этой возможностью при ратификации конвенции 22 августа 1960 года.
Для того чтобы ограничить применение конвенции только сферой споров коммерческого (торгового) характера, государство, являющееся участником конвенции, должно сделать заявление об этом, но в этом случае такое государство не сможет требовать, чтобы другое государство-участник конвенции применяло ее положения в отношении арбитражных решений, вынесенных по спорам неторгового характера на территории государства, ограничившего применение конвенции лишь торговыми спорами. Например: Канада заявила, что применяет конвенцию исключительно в отношении разногласий, касающихся юридических взаимоотношений, будь то договорного или иного характера, которые рассматриваются в соответствии с законодательством Канады в качестве торговых, за исключением провинции Квебек, законодательство которой не предусматривает такого ограничения. Таким образом, решение арбитража (третейского суда) по неторговому делу, принятое на территории Канады, в Украине государство в лице компетентной власти обязано признать и привести в исполнение в соответствии с гражданским процессуальным правом Украины, в том числе, и с нормами конвенции, только в случае, если такое решение было принято на территории провинции Квебек. Является спор коммерческим или нет, определяется по закону страны, сделавшей такое заявление, то есть Канады в данном случае.
Процессуальный режим признания и исполнения иностранного арбитражного решения не должен быть существенно более обременительным, чем режим признания и исполнения внутреннего арбитражного решения.
Итак, должник добровольно не исполнил обязательство, определенное иностранным арбитражным решением. Кредитор для того чтобы испросить признание и приведение в исполнение принудительно иностранного арбитражного решения в Украине должен подать соответствующую просьбу, к которой приложить надлежащим образом заверенный подлинник иностранного арбитражного решения или надлежаще заверенную копию его, а также подлинное арбитражное соглашение или надлежаще заверенную копию его. Если арбитражное решение или арбитражное соглашение изложены не на официальном языке страны, где испрашивается признание и приведение в исполнение арбитражного решения, сторона, которая просит о признании и приведении в исполнение арбитражного решения, должна обеспечить перевод этих документов на официальный язык, а также заверение их дипломатическим или консульским учреждением или присяжным или официальным переводчиком.
Конвенция не предусматривает ни форму, ни содержание просьбы о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения
.
Здесь уместно вспомнить о национальном правовом регулировании в Украине отношений по поводу признания и исполнения иностранных арбитражных решений. Ч.1 ст.35 Закона Украины “О международном коммерческом арбитраже” от 24.02.94 говорит о том, что такая просьба должна быть подана в письменном виде. Ст.6 Закона Украины “О признании и исполнении в Украине решений иностранных судов” от 29.11.01 предусматривает уже ряд требований к содержанию этого процессуального документа.
Этот документ называется “ходатайство о предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда” и должен содержать: наименование взыскателя или его представителя, если ходатайство подается через представителя, указание их постоянного или временного места жительства или местонахождения; наименование должника, указание его постоянного или временного места жительства или местонахождения или местонахождения его имущества в Украине; мотивы подачи ходатайства. К ходатайству о предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда прилагаются документы, предусмотренные международными договорами Украины.
Если международными договорами Украины не определен перечень документов, которые должны прилагаться к ходатайству, к нему прилагаются такие документы: засвидетельствованная в установленном порядке копия решения иностранного суда, о принудительном исполнении которого подается ходатайство (копия арбитражного решения); официальный документ о том, что решение иностранного суда вступило в законную силу, если это не указано в самом решении; документ, свидетельствующий, что сторона, в отношении которой постановлено решение иностранного суду и которая не принимала участия в судебном процессе, была своевременно и надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела; документ, определяющий, в какой части или с какого момента решение иностранного суда подлежит исполнению, если оно уже исполнялось ранее; документ, удостоверяющий полномочия представителя взыскателя, если ходатайство подается представителем; удостоверенный в соответствии с законодательством перевод перечисленных документов на украинский язык или язык, предусмотренный международными договорами Украины. Разумеется, к решениям, на которые распространяется действие Нью-Йоркской конвенции 1958 года, прилагаются документы, предусмотренные ст. IV конвенции, то есть арбитражное решение и арбитражное соглашение.
Ст.4 Закона “О признании и исполнении в Украине решений иностранных судов” определяет власть, компетентную принимать решение о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Таковой является судебная власть, а именно: апелляционный суд Автономной Республики Крым, апелляционные областные, Киевский и Севастопольский городские суды. Ходатайство подается по месту постоянного или временного жительства должника – физического лица или по местонахождению должника – юридического лица. Если должник не имеет постоянного или временного места жительства или местонахождения на территории Украины, либо это место неизвестно, ходатайство подается по местонахождению в Украине имущества должника.
Если означенное ходатайство и документы, которые прилагаются к нему, не оформлены в соответствии с требованиями, предусмотренными этим Законом, или к ходатайству не приложены все необходимые документы, соответствующий суд возвращает ходатайство взыскателю или его представителю без рассмотрения. Для рассмотрения ходатайства суд не вправе требовать документы и сведения, не упомянутые в ст.6 Закона “О признании и исполнении в Украине решений иностранных судов”.
Решение иностранного третейского суда может быть предъявлено к принудительному исполнению в Украине в течение трех лет со дня вступления в законную силу, за исключением решения о взыскании периодических платежей в течение срока, превышающего три года, которое может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение всего срока взыскания с погашением задолженности только за последние три года.
О поступлении ходатайства о предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда соответствующий суд Украины в пятидневный срок письменно извещает должника и предлагает ему в месячный срок подать возможные возражения против ходатайства.
После подачи должником возражений в письменной форме или в случае его отказа от подачи возражений, а также, если в месячный срок с момента извещения должника о получении судом ходатайства возражения не поданы, судья постановляет определение, в котором указывает время и место судебного рассмотрения ходатайства, о чем взыскатель и должник извещаются письменно не позднее, чем за 10 дней до его рассмотрения.
По заявлению стороны и при наличии уважительных причин суд может перенести время рассмотрения ходатайства.
Рассмотрение ходатайства производится судьей единолично в открытом судебном заседании.
Неявка без уважительных причин в судебное заседание взыскателя или должника или их представителей, в отношении которых суду известно о своевременном вручении им повестки о вызове в суд, не является препятствием для рассмотрения ходатайства.
Рассмотрев поданные документы и выслушав пояснения сторон, суд постановляет либо определение о предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда, либо определение об отказе в удовлетворении ходатайства о предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда. Копия определения направляется судом сторонам в трехдневный срок со дня постановления определения. Такие определения могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном законом, то есть в Верховном Суде Украины.
Какие же основания могут приниматься судом во внимание как возражения должника против принудительного исполнения иностранного арбитражного решения? Рассмотрение этих оснований следует начинать со статьи V Нью-Йоркской конвенции 1958 года, которая состоит из двух частей. Распределение оснований для отказа в принудительном исполнении иностранного арбитражного решения по частям статьи V упомянутой конвенции зависит от того, лежит ли на должнике обязанность доказывания фактов, представляющих собой основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. В ст. V(1) приведены обстоятельства, доказывание которых входит в обязанность должника, а обстоятельства, приведенные в ст. V(2), должник доказывать не обязан. Конечно, должник вправе доказывать и обстоятельства, предусмотренные ст. V(2), но суд при установлении этих обстоятельств имеет собственную компетенцию в силу упомянутой статьи конвенции.
Исчерпывающий характер списка оснований, предусмотренных статьей V Нью-Йоркской конвенции 1958 года, не вызывает сомнений, то есть суд может отказать в признании и исполнении иностранного арбитражного решения только в прямо предусмотренных случаях. Доктрина и практика большинства государств подтверждает такую точку зрения, хотя практика судов некоторых стран допускает отказ в признании и принудительном исполнении иностранного арбитражного решения и по иным основаниям, предусмотренным внутренним национальным законодательством. Такую точку зрения высказал Высший суд Гонконга в решении от 16.12.94 по делу Nanjing Cereals v. Luckmate Commodities. Эта точка зрения не имеет достаточных теоретических оснований и может объясняться неточностями, допущенными при имплементации Нью-Йоркской конвенции 1958 года в Гонконге [1] .
Несомненно также, что установление одного из обстоятельств, предусмотренных статьей V Нью-Йоркской конвенции 1958 года, означает право суда отказать в исполнении иностранного арбитражного решения, но возникает вопрос: может ли суд, действуя по своему усмотрению, признать и разрешить приведение в исполнение иностранного арбитражного решения даже при наличии обстоятельств, предусмотренных статьей V Нью-Йоркской конвенции 1958 года. Текст статьи V позволяет дать положительный ответ на этот вопрос. Таким образом, отказ в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения – это право, но не обязанность государственного суда. Очень важен вопрос о праве государственного суда, в котором испрашивается признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения, пересматривать его по существу. По этому вопросу доктрина и судебная практика различных стран единодушно утверждают о запрете, содержащемся в конвенции, в принципе пересматривать иностранное арбитражное решение по существу. Даже явные ошибки арбитража в толковании закона или факта не являются основанием для пересмотра государственным судом арбитражного решения по существу.
Не считается, например, пересмотром арбитражного решения и изменением его по существу изменение валюты взыскания с иностранной на национальную и определение суммы взыскания в соответствии с курсом валюты, в которой производится взыскание, к валюте, в которой выражено обязательство в иностранном арбитражном решении. Так, Апелляционный суд г. Киева своим определением разрешил исполнение на территории Украины решения Рижского международного третейского суда от 15 ноября 2001 года, которым было признано обязательство, выраженное в долларах США, и пересчитал сумму обязательства в соответствии с официальным курсом украинской гривни к доллару США, выразив сумму взыскания в гривне. 19 февраля 2003 года Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины оставила это определение без изменения.
Кроме того, принципиальным является то, что государственный суд не вправе по своей инициативе рассмотреть вопрос об отказе в признании и исполнении иностранного арбитражного решения по основаниям, предусмотренным статьей V(1) Нью-Йоркской конвенции 1958 года. Конечно, государственный суд, в котором заявлено ходатайство о предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда, имеет право исследовать иностранное арбитражное решение и собирать доказательства наличия оснований для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, предусмотренных статьей V(2) Нью-Йоркской конвенции 1958 года.
Теперь рассмотрим основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.
Основание, предусмотренное статьей V(1)(а) Нью-Йоркской конвенции 1958 года, относится к недействительности арбитражного соглашения по причине дефекта дееспособности сторон, а также по иным основаниям. Таким образом, недействительность арбитражного соглашения как сделки влечет утрату всем арбитражным процессом своего правового основания, в частности, недействительность арбитражного соглашения означает отсутствие правового основания для исполнения иностранного арбитражного решения. Конвенция не содержит указания на то, законом какой страны определяется недееспособность сторон арбитражного соглашения. Таким образом, в законодательстве Украины необходимо найти коллизионную норму, которую следует применить при определении законодательства (правопорядка), в соответствии с которым будет определяться недееспособность стороны арбитражного соглашения.
Что касается иных условий недействительности арбитражного соглашения, то их можно установить в законодательстве той страны, закону которой стороны подчинили арбитражное соглашение, то есть недееспособность стороны арбитражного соглашения как условие недействительности арбитражного соглашения может быть установлена только по коллизионному праву страны государственного органа, в котором испрашивается признание и приведение в исполнение арбитражного решения. Иные условия недействительности арбитражного соглашения подчиняются принципу автономии воли сторон, совершивших арбитражное соглашение или арбитражную оговорку в договоре, и только если невозможно установить законодательству какой именно страны стороны подчинили арбитражное соглашение или арбитражную оговорку, следует применить законодательство страны, где было вынесено арбитражное решение.
Основание, предусмотренное статьей V(1)(b) Нью-Йоркской конвенции, предусматривает, что сторона, против которой было вынесено арбитражное решение, должна быть соответствующим образом уведомлена о назначении арбитра, надлежащим образом поставлена в известность об арбитражном разбирательстве, а также что она могла фактически представить свои объяснения. Чтобы государственный суд отказал в признании и исполнении иностранного арбитражного решения необходимо доказать, что сторона, против которой вынесено арбитражное решение, не получила надлежащего извещения о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве, либо по другим причинам не могла представить свои объяснения по существу дела. Эти отношения рассматриваются с точки зрения правил, установленных законодательством страны арбитража, причем суды принимают во внимание только серьезные препятствия для стороны в подаче соответствующих объяснений, в частности, серьезные нарушения арбитражного процесса, например, правил, установленных регламентом институционального арбитража, рассмотревшего дело. Главный вопрос, который должен выяснить суд: была ли у стороны, против которой вынесено решение третейского суда, возможность подать свои объяснения по существу дела.
Практика государственных судов, рассматривающих возражения против признания и принудительного исполнения решений иностранного арбитража, свидетельствует о том, что аргументация, основывающаяся на данном основании является слабой, поскольку суд принимает во внимание только грубые нарушения процесса, причем доктрина говорит об исчерпывающем перечне обстоятельств, предусмотренных ст. V(1)(b) конвенции, и невозможности их расширительного толкования как любых существенных процессуальных нарушений при рассмотрении дела третейским судом. Например, определением Апелляционного суда Одесской области было отказано в удовлетворении ходатайства фирмы “Норман коммерц ЛТД” о признании и исполнении на территории Украины решения арбитражного суда при Ассоциации Международная торговая палата – Литва от 5 февраля 1999 года о взыскании с Открытого акционерного общества “Одесский масложиркомбинат” 32 400 долларов США и 10 734, 80 литов Литвы, поскольку суд установил, что в нарушение части 2 статьи 27 Закона Республики Литва от 2 апреля 1996 года и статьи 32 Регламента арбитражного суда при Ассоциации Международная торговая палата – Литва от 6 февраля 1998 года ответчик не был надлежаще уведомлен о времени и месте заседания арбитража. Однако, Судебная палата по гражданским делам Верховного Суда Украины установила, что ответчик мог представлять пояснения и защищать свои интересы и этим правом активно пользовался, в частности, в заседании арбитража 5 февраля 1999 года. Определение Апелляционного суда Одесской области было отменено, а дело направлено на новое рассмотрение.
Основание для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, предусмотренное статьей V(1)(с) конвенции, предусматривает невозможность исполнения арбитражного решения, вынесенного по спору, не предусмотренному или не подпадающему под арбитражное соглашение, либо содержащее постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения. Это основание содержит два рода обстоятельств: решение арбитража принято с абсолютным превышением его полномочий, основанием которых служит арбитражное соглашение, и решение арбитража только частично выходит за пределы его полномочий. В первом случае государственный суд отказывает в принудительном исполнении решения в целом, а в последнем случае – только в части, то есть, если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением, могут быть отделены от постановлений, которые не охватываются таким соглашением, то та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватывающимся арбитражным соглашением, может быть признана и приведена в исполнение.
Основание, предусмотренное статьей V(1)(d) Нью-Йоркской конвенции 1958 года, содержит следующие обстоятельства: состав арбитражного органа или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон или, при его отсутствии, не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж. Таким образом, приоритет отдается принципу автономии воли, в соответствии с которым стороны сделки вправе выбирать свободно законом какой именно страны будут регулироваться отношения по поводу определения состава арбитражного суда и его процедуры. Только при отсутствии прямого указания и при невозможности установить подразумевающееся намерением сторон, совершивших арбитражную оговорку в договоре или арбитражное соглашение, законодательство, которому стороны подчинили правила формирования состава третейского суда и арбитражную процедуру, украинский государственный суд обязан руководствоваться законодательством страны места арбитража.
Основание для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, предусмотренное статьей V(1)(е) Нью-Йоркской конвенции, предусматривает, что иностранное арбитражное решение не стало еще окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, законодательство которой к нему применяется. Таким образом, арбитражное решение должно стать обязательным и окончательным для сторон, что означает, что решение более не открыто для действительного обжалования по существу в государственном суде или в другой арбитражной инстанции. Эту формулировку разработчики Нью-Йоркской конвенции 1958 года использовали для того, чтобы избежать обременительной практики двойной экзекватуры, которая предусматривалась Женевской конвенцией об исполнении иностранных арбитражных решений 1927 года и состояла в том, что для приведения в исполнение иностранного арбитражного решения необходимо было получить два разрешения: в стране вынесения арбитражного решения и в стране его исполнения. Такое толкование называется автономным, то есть окончательность и обязательность для сторон арбитражного решения определяется независимо от права страны, где оно вынесено.
Однако, некоторые суды толкуют эту формулировку таким образом, что арбитражное решение должно считаться окончательным для сторон только при соблюдении всех необходимых процедур, которые предусмотрены законодательством страны, в которой это арбитражное решение вынесено. Такое толкование не является распространенным в судебной практике, но может привести к реставрации института двойной экзекватуры. В действительности двойную экзекватуру еще рано признавать полностью прекратившей свое существование, поскольку из закона государства, где испрашивается признание и приведение в исполнение арбитражного решения, может вытекать необходимость предварительного утверждения (экзекватуры) арбитражного решения в стране, в которой оно было вынесено. Кроме того, решение не должно быть отмененным, а его исполнение – приостановленным компетентной властью страны, в которой оно вынесено, или страны, в соответствии с законодательством которой оно было вынесено.
Статья VI Нью-Йоркской конвенции 1958 года предусматривает случай, когда перед упомянутой компетентной властью только поставлен вопрос об отмене или приостановлении исполнения арбитражного решения.
Если стороной, возбудившей такой вопрос, будет доказано, что процедура отмены арбитражного решения или приостановления его исполнения начата, то украинский суд получает право отложить рассмотрение вопроса о приведении в исполнение иностранного арбитражного решения по ходатайству упомянутой стороны, но по ходатайству противной стороны суд вправе обязать первую представить надлежащее обеспечение исполнения обязательства.
Если возбуждение процедуры отмены или приостановления арбитражного решения в стране, где оно вынесено, не вызывает сомнений как основание для приостановления приведения в исполнение арбитражного решения, то возбуждение таких процедур в стране, в соответствии с законодательством которой вынесено арбитражное решение на практике не признается основанием для приостановления приведения решения в исполнение, даже если такая процедура несовместима с процессуальным правом страны, в которой было вынесено решение.
Если компетентной властью страны, в которой вынесено арбитражное решение, принято решение об отмене арбитражного решения или о приостановлении его исполнения, то отказать в приведении в исполнение такого арбитражного решения имеет право компетентная власть любой страны, в которой испрашивается приведение в исполнение этого арбитражного решения. Вызывает сомнение логичность отказа в приведении решения иностранного арбитража в исполнение, если в стране, в которой вынесено такое решение, его исполнение только приостановлено, но право украинского суда вынести определение об отказе в приведении в исполнение иностранного арбитражного решения в этом случае не вызывает сомнений. Наконец, необходимо заметить, что действия по отмене арбитражных решений в стране, где они вынесены, редко имеют успех.
Основание, предусмотренное статьей V(2)(а) Нью-Йоркской конвенции 1958 года, позволяет суду страны, в которой испрашивается признание и исполнение иностранного арбитражного решения, отказать в этом, если объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по закону страны суда. Привязка коллизионной нормы к закону страны суда здесь не вызывает сомнений, однако, многие комментаторы конвенции отмечают, что решение вопроса о том, может ли объект спора быть предметом арбитражного разбирательства, должен решаться также в соответствии с законодательством страны, праву которой стороны подчинили арбитражную оговорку или арбитражное соглашение. Еще интереснее замечание о том, что международное частное право также должно применяться при разрешении этого вопроса, причем оно имеет приоритет перед внутригосударственным правом. Например, Верховный Суд США по делу Scherk v. Alberto-Culver Co решил, что, хотя споры, вытекающие из договоров с ценными бумагами, не могут быть предметом арбитражного рассмотрения, если договор не содержит иностранного элемента, они могут быть предметом арбитражного рассмотрения, если из договора вытекает обязательство международного характера.
Основание для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, предусмотренное статьей V(2)(b) Нью-Йоркской конвенции 1958 года, некоторые исследователи предлагают считать общим случаем по отношению к основанию, предусмотренному статьей V(2)(а), поскольку запрет арбитражного рассмотрения некоторого спора, содержащийся в законодательстве, означает, что составляющей частью публичного порядка страны, законодательство которой применяется, является обязательное рассмотрение некоторых категорий споров только в государственных судах.
На наш взгляд, взаимосвязь между этими двумя основаниями отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения действительно имеет место, но характер этой связи нуждается в дальнейшем исследовании. Здесь можно заметить взаимосвязь внутреннего и международного правовых порядков. Так, Верховный Суд США по делу Soler v. Mitsubishi решил, что, хотя требования, которые затрагивают антимонопольное законодательство, рассматриваются как такие, которые не могут быть урегулированы арбитражем, они могут быть предметом разбирательства в международном контексте [2] .
Доктрина и судебная практика твердо стоят на том, что не всякое нарушение в решении международного арбитража императивных правовых норм государства, в котором испрашивается признание и принудительное исполнение этого решения международного арбитража, является основанием для отказа в признании и приведении в исполнение такого решения. Только если в результате признания и приведения в исполнение иностранного арбитражного решения будут нарушены правовые нормы фундаментального характера, основы общественного строя, нормы морали и справедливости, интересы государства, в котором испрашивается признание и приведение в исполнение иностранного судебного решения, в этом может быть отказано на основании противоречия публичному порядку.
С нашей точки зрения по этому основанию нельзя отказывать в признании и принудительном исполнении иностранного арбитражного решения, а также компетентная власть обязана отказать в признании и приведении в исполнение решения, если в противном случае будут нарушены императивные нормы международного права (jus cogens).
Судебная практика показывает, что суды охотно отказывают в принудительном исполнении иностранного судебного решения по мотиву несоответствия публичному порядку, если устанавливают так называемую “действительную предвзятость арбитра”, то есть невозможность арбитра эффективно действовать непредвзятым образом. Например, Верховный Суд Японии отказал в приведении в исполнение решения против японского ответчика, вынесенного китайской арбитражной комиссией, которая является институциональным арбитражем и входит в систему Китайской международной экономической и торговой комиссии, которая, в свою очередь, входит в систему Экономического и торгового отдела Народной Республики Китай, установив, что истец является коммерческим юридическим лицом, которое контролируется Экономическим и торговым отделом Народной Республики Китай [3] .
Наличие мотивировочной части в арбитражном решении признается необходимым требованием к арбитражному решению законодательством стран континентальной Европы, причем наличие мотивировочной части арбитражного решения рассматривается как основополагающий принцип, который обеспечивает сторонам возможность получить информацию о том, каким образом была воплощена справедливость в их деле, и, следовательно, частью публичного порядка этих стран. В странах общего права обычно отсутствует мотивировочная часть в арбитражных решениях. Тем не менее, суды стран, в которых наличие мотивировочной части арбитражного решения является частью публичного порядка, разрешают приведение в исполнение иностранного арбитражного решения, в котором не указаны мотивы его вынесения, если они вынесены в странах, где такие решения считаются действительными, то есть отсутствует обязанность суда мотивировать свое решение. Такое нарушение публичного порядка считается, как правило, недостаточным для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения с учетом иных обстоятельств дела, например, подчинение сторонами по их договоренности правил арбитражной процедуры законодательству страны, законом которой не предусматривается обязательность мотивировочной части в арбитражном и судебном решении, считается аргументом в пользу стороны, испрашивающей признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения.
Часть 1 ст. VII Нью-Йоркской конвенции 1958 года закрепляет общий характер положений, закрепленных конвенцией, поэтому положения двухсторонних и многосторонних международных договоров применяются в отношении признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений в порядке и пределах, которые допускаются этими международными договорами. Таким образом, если в Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, подписанном в Киеве 20 марта 1992 года и ратифицированном Украиной 19 декабря 1992 года, предусмотрены положения, противоречащие положениям Нью-Йоркской конвенции 1958 года, ссылка на положения упомянутой конвенции не может служить основанием для отказа в применении правил, закрепленных Киевским соглашением.
21 мая 2003 года в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Украины состоялся круглый стол на тему “Признание и исполнение решений иностранных судов и арбитража на территории Украины”. Бурная дискуссия разгорелась по вопросу о формулировке решения арбитража по делу о взыскании денежных средств: “взыскать” или “обязать уплатить”. Одни участники дискуссии отстаивали точку зрения, что термин “взыскать” следует употреблять в решении третейского суда, а другие – мнение о том, что для решения третейского суда более подходящей является термин “обязать уплатить”, а термин “взыскать” следует применять только в случае принятия мер государственного принуждения к исполнению арбитражного решения.
Также возникла дискуссия по вопросам, связанным с понятием “публичного порядка”. Было высказано мнение, что смысл оговорки о публичном порядке заключается в том, что права и обязанности, возникшие на основании иностранного арбитражного решения, не могут быть реализованы в государстве, право которого не применялось при вынесении решения, если последствия такой реализации будут несовместимы с основами государственного и общественного строя, основными правами и свободами человека и гражданина. Высказывалось предположение, что оговорка о публичном порядке делает компетенцию государственного суда неопределенной или, вернее, только относительно определенной при определении оснований для отказа в приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.
Ссылка на противоречие публичному порядку позволяет государственному суду отходить от достаточно определенного перечня оснований для отказа в признании и исполнении иностранного арбитражного решения, хотя такое отступление от этого перечня не может быть произвольным, а должно быть основано на законодательстве, в частности и особенности на Конституции. Широко обсуждалось дело из практики нашей юридической фирмы, хотя оно прямо и не связано с исполнением иностранного арбитражного решения, но связано со ссылкой на противоречие публичному порядку.
2 октября 2002 года Апелляционный суд г. Киева рассмотрел дело по ходатайству представителя кипрской фирмы-ответчика об отмене решения Международного коммерческого арбитража при Торгово-промышленной палате Украины от 10 июля 2002 года, ссылаясь на то, что при вынесении решения не был применен Закон Украины “Об ответственности за несвоевременное исполнение денежных обязательств”, что привело к взысканию с него пени в размере, большем, чем предусмотрено законодательством Украины, и к нарушению публичного порядка. Действительно, сумма пени составила USD 282 200 за 68 дней просрочки, поскольку исчислялась от цены контракта (USD 800 923, 44) как предусматривалось договором, а не от суммы просрочки платежа, как предусматривается законом (сумма просроченного платежа составила USD 8 514, 44). Доводы ответчика были признаны оспаривающими решение арбитража по существу, нарушения публичного порядка установлено не было, кроме того, было отмечено, что во всяком случае не был нарушен публичный порядок Республики Кипр, где взыскатель мог испрашивать признания и приведения в исполнение арбитражного решения. Наша фирма представляла в этом деле интересы истца. В ходе дискуссии подчеркивалось, что ссылка на противоречие публичному порядку должна применяться только, если отсутствуют другие основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.
Отмечалась полезность определения понятия публичного порядка для практических целей, которое дано в абз. 10 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Украины “О практике рассмотрения судами ходатайств о признании и исполнении решений иностранных судов и арбитражей и об отмене решений, вынесенных в порядке международного коммерческого арбитража на территории Украины” от 24.12.99 № 12. Под публичным порядком Пленум Верховного Суда Украины понимает правопорядок государства, определяющие принципы, которые составляют основу существующего в нем строя (касаются его независимости, целостности, самостоятельности и неприкосновенности, основных конституционных прав, свобод, гарантий и тому подобного). Отмечалась и недостаточность такого определения. По мнению большинства, оговорка о публичном порядке не должна толковаться в широком смысле и подлежит применению только в исключительных случаях.
Приведение в исполнение иностранного арбитражного решения в Украине производится соответствующим отделом государственной исполнительной службы, входящей в систему органов Министерства юстиции Украины, на основании исполнительного листа, который выдается судом на основании этого решения и вступившего в законную силу определения о предоставлении разрешения на принудительное исполнение решения иностранного суда.
Существовавшие проблемы, связанные с отсутствием в перечне исполнительных документов арбитражных решений, были устранены Законом Украины “О внесении изменений в Закон Украины “Об исполнительном производстве” от 28.11.02, где в качестве исполнительного документа прямо предусмотрены решения иностранных судов и арбитражей, если они признаны и допущены на территории Украины в установленном законом порядке. Как ответ на вопрос, часто возникающий на практике, интересной представляется возможность уплаты долга за рубеж в иностранной валюте, даже в том случае, если на банковских счетах должника находятся только украинские гривни. Механизм такого взыскания предусматривается ч.4 ст. 51 упомянутого Закона “Об исполнительном производстве”.
Таким образом, все действия относительно принудительного исполнения иностранного арбитражного решения должны производиться государственными исполнителями в соответствии с законодательством Украины и, в первую очередь, в соответствии с Законом Украины “Об исполнительном производстве” от 21.04.99.
[1] Commercial Arbitration Year Book. – The Hague: Kluwer Law International, 1994. – Vol. 19. – P. 1027-1034
[2] Commercial Arbitration Year Book. – The Hague: Kluwer Law International, 1986. – Vol. 11. – P. 555-566
[3] Commercial Arbitration Year Book. – The Hague: Kluwer Law International, 1995. – Vol. 20. – P. 573-574
